Хабитат-ii и вызов городской окружающей среде:

сочетание двух определений среды обитания.

Постановка вопроса.

Будучи последним в xx веке глобальным форумом оон, конференция по населенным пунктам (хабитат-п), намеченная; на июнь 1996 г. В стамбуле (турция), столкнется с серьезным и сложным вызовом нашего времени. В это десятилетие частых глобальных встреч, сводящих вместе национальные правительства и заинтересованные круги для обсуждения важных национальных и глобальных вопросов, инициаторы упомянутого последнего форума должны продемонстрировать международной общественности и самой генеральной ассамблее оон, что огромные расходы и усилия, связанные с подобным форумом, оправданны. Такое оправдание необходимо для того, чтобы избежать обычной в этих случаях критики, что международное сообщество говорит о проблемах, но не мобилизует ресурсы для решения. Поэтому конференция хабитат-п обязана показать миру, что она будет непосредственно способствовать решению важных проблем.

А для того, чтобы быть таковой, конференция должна дать на возникшие вопросы ответы по существу. Это последнее требование представляет особую трудность, учитывая мириады глобальных и подчас противоречащих друг другу дискуссий, а также общенациональных и местных усилий, предпринимаемых для выявления проблем "хабитата", как это понимается инициаторами созыва конференции. Как и вторая конференция оон по проблемам жилья, хабитат-п официально имеет задачу выявить достигнутые в мире успехи в благоустройстве человеческого жилья первой конференции в ванкувере в июне 1976 г. Спаренные темы второго форума - "убежище для всех" и "поддержание развития в урбанизируемом мире" (так они определены подготовительным комитетом) должны быть достаточно широкими, чтобы охватить основные тенденции и проблемы, связанные с состоянием человеческого жилья во всех странах. Сюда входят демографическое давление, нужда в жилье, инфраструктурные вопросы, проблемы услуг, управления, экономической базы, социального контекста, нужды групп, оказавшихся в неблагоприятных условиях, помощь при стихийных бедствиях и охрана окружающей среды.

В процессе подготовки и на самой конференции безусловно можно будет при влечь внимание мировой, национальной и местной общественности к пространному списку "грязного белья для стирки", однако похоже, что и вторая попытка подвигнуть мир к выработке конструктивного "ответа" на такой перечень вопросов окажется не полностью осуществимой. И все же важным вкладом будет хотя бы привлечение внимания к примерам "наиболее успешной практики" там, где были найдены творческие и вполне выполнимые решения. Однако ждать, что этот процесс позволит обнаружить какой-то полный набор новых решений трудных социальных проблем, нереально. На самом деле предположение, будто для любых проблем существует некое единое "решение", совершенно безосновательно, ибо все вопросы в повестке дня конференции хабитат-п связаны с конкретными условиями и потому целиком зависят от того, насколько их решению благоприятствуют усилия, предпринимаемые на местном уровне.

Принимая во внимание подобные "местные императивы", зададимся вопросом, в чем же может состоять "существенная задача" конференции хабитат-п? как может она внести какой-то вклад в это дело и оправдать расходы, связанные с ее проведением, если отношение к поднимаемым проблемам и их решение на местах исключает глобальное излечение недугов? я полагаю, что ответ на этот вопрос должен сосредоточиваться на выявлении "требований к городской окружающей среде", то есть на том, чему в широких "дебатах об окружающей среде" в последние 20 лет уделялось относительно мало внимания и что в дальнейшем грозит поставить под сомнение все другие задачи политики развития города, которые предстоит обсудить на конференции.

Говоря упрощенно, на конференции хабитат-п нужно объединить два разных значения термина "хабитат" (среда обитания), первым из который является человеческое жилье (как было принято конференцией в ванкувере в 1976 г.), А вторым - экологическая система (по определению конференции в рио-де-жанейро в 1992 г.). ЭТи два определения - природное и человеческое, физическое и социальное - должны быть интегрированы в восприятии проблем "хабитата" (среды обитания), в языке и способе их описания и в самих умственных процессах и в способах подхода к проблеме. Эта идея вовсе не является неким риторическим заклинанием, она вытекает из несколько преувеличенного, но отнюдь не ложного представления о том, что в ванкувере сосредоточились только на человеке и его жилье, игнорируя природу, а в рио исследовали только природу, игнорируя людей.

Общий контекст ванкуверской конференции и ее обедненное наследие.

В начале 70-х и на протяжении нескольких последующих лет непосредственно перед ванкуверской встречай экономические и социальные перспективы развития в мире представлялись многим относительно стабильными и сулившими процветание. Восприятие "холодной войны" политиками и военными мало чем отличалось, от доколумбовых убеждений в том, что земля плоская. Мир был политически разделен, но в нем оказалось возможным вести войны, подобные вьетнамской, а фундаментальные различия между востоком и западом считались продолжительными, если не бесконечными, и в таком виде нашли отражение в организационных структурах организации объединенных наций. Политический вызов, брошенный друг другу обоими блоками, сводился к спору о том, насколько один из них (или оба) сумеет успешно развиваться дальше, обеспечить благосостояние своему населению и в итоге политико-экономического состязания избежать своих "похорон", которыми грозился никита хрущев в предыдущем поколении. Эти политические императивы оправдывали огромные военные бюджеты, по сравнению с которыми все прочие расходы казались карликовыми. Убеждение в их настоятельной необходимости делало излишним любое обсуждение их долговременных последствий, как финансовых, так и экономических, не говоря уже о социальных и экологических. Решающими элементами доминирующей "парадигмы" 70-х годов были ядерное оружие, атомная энергия, промышленный рост, совершенствование средств ведения химической и бактериологической войны при официальном относительном забвении связанных с ними издержек. И если случались войны типа вьетнамской или другие "национально-освободительные войны", считавшихся отголосками национальных и местных политических чаяний, tq их не рассматривали как сигналы близящейся глобальной политической драмы. Скорее это были, по определению военных, "оперативные действия".

Что могли значить эти силы для глобальной конференции по проблемам человеческого жилья, проходившей весной 1976 г. В мирной, не затронутой бедами канадской британской колумбии?

во-первых, любое заявление в то время о том, что дискуссии в ванкувере могут иметь важные последствия для всего мира, было бы воспринято как весьма забавное преувеличение. Действительно, собрание министров по жилищному планированию и строительству вместе с несколькими мэрами городов и многими архитекторами и плановиками вряд ли могло выявить какую-то угрозу установленному порядку в какой угодно стране.

Во-вторых, эта группа определила себя настолько узко, назвавшись хранителями "человеческого дома", как выразилась леди барбара уорд (в. ward. the home of man, 1976), что их заявления, что всем обществам необходимо навести порядок в этом доме, казались относительно безобидными и, вероятно, даже банальными.

В-третьих, их моральное обязательство улучшить жизненные условия городской бедноты могло быть частично выполнено чисто физически путем улучшения архитектурных решений при строительстве недорогих жилищ и путем применения надлежащей технологии для водоснабжения и канализации. Такие решения не были ни спорными, ни исключительными для широкой публики. Мировая общественность вряд ли заметила тот факт, что премия за лучший дизайн для домов с недорогими квартирами была присуждена за проект жилого квартала в прибрежном районе трущоб тондо в маниле на филиппинах.

В-четвертых, конференция была озабочена тем, чтобы ее призывы уделять большое внимание "населенным пунктам" превращались в организационную деятельность правительств, в частности, в рамках национальных министерств территориального планирования и городского строительства (в. renaud, 1981). Эта сравнительно безобидная, хотя и довольно дорогостоящая инициатива оказалась для некоторых стран одним из немногих долговременных наследии ванкуверских дискуссий.

Нельзя не отметить, что ванкувер не вызвал у мировых лидеров ощущения безотлагательности в решении проблем урбанизации, которые могли стать менее эфемерными и более насущными, чем вопросы "холодной войны". Трансформация как индустриализованных, так и развивающихся обществ и переход последних из сельских в городские, сопровождающийся огромными демографическими сдвигами и соответствующими государственными и частными инвестициями в благосостояние и производительность населения, не воспринимались как феномен, имеющий политические последствия огромный важности. Не были приоритетными для тогдашних лидеров и блоков двухполюсного мира растущий разрыв в доходах и возможностях между богатыми и бедными людьми внутри стран и между странами. Правительственные делегации привезли с собой тогда красиво изданные книги, показывающие их достижения в строительстве домов с "низкой квартирной платой" для бедных и демонстрирующие их мастерство при решении городских проблем. И даже когда неофициальные лица, присутствовавшие на конференции, высказывали иную точку зрения на этом форуме, показывая заболоченные и не пригодные для жизни поселки в нескольких милях от зала конференции, мало кто чувствовал, что эти неформальные дискуссии могут оказать какое-либо влияние на ход самой конференции.

Когда после конференции в ванкувере на мировую арену вышла "группа 77", и разногласия между севером и югом начали бросать вызов отношениям между востоком и западом, возникло впечатление, словно встречи в ванкувере вовсе не было.

Ванкувер не стал точкой отсчета для государственной политики, сохранив свое значение только для специалистов по жилищному строительству и развитию городов. (Но и среди этой группы очень редко кто ссылается на документы ванкувера в урбанистической литературе, изданной после 1976 г.) Они никак не повлияли на последующие дискуссии по проблемам развития в сферах торговли, борьбы с нищетой, удовлетворения базисных потребностей людей, решения проблемы равенства мужского и женского полов и, отметим особо, по проблемам окружающей среды.

Десятилетия между конференциями.

В противоположность относительной стабильности и благодушию, царившим в 1976 г., Последующие два десятилетия были отмечены изменениями, носившими характер катаклизмов. Исчезла биполярная напряженность отношений востока и запада, не вызвав при этом ни насилия, ни потери жизней. Но ее сменили четыре новых источника напряженности, которые несут с собой, угрозу, вероятно, глобальных масштабов.

Во-первых, установилось новое, глобальное восприятие угрозы окружающей среде, что на политическом уровне привело к заключению глобальных соглашений и принятию конвенций о необходимости обратить серьезное внимание на общие для всех проблемы. Если такие общие взгляды и подходы и были возможны до встречи в ванкувере, то это имело место только в рамках отношений восток - запад и соревнования между ними.

Во-вторых, в отсутствие саморегулируемой структуры для разрешения региональных конфликтов в новейший период возникали многие острые конфликты, подобные произошедшим в боснии, чечне, руанде или ираке/кувейте с весьма опасными региональными, если не глобальными военными последствиями.

В-третьих, процесс глобализации экономических рынков и торговли создал новые модели экономического соревнования (конкуренции) и социальной зависимости, влияние которых стало ощущаться лишь в самое последнее время, как например, растущая зависимость мексики от соединенных штатов.

В-четвертых, растущее сопротивление процессу глобализации на национальном и местном уровнях и становление новых моделей конфликта север - юг, создали ситуацию, в которой бывшие партнеры, например такие восточно-азиатские страны, как индонезия или корея, больше ассоциируют себя с членами азиатско-тихоокеанского экономического блока, в который входят соединенные штаты, канада и мексика, нежели с более бедными странами вроде вьетнама и филиппин.

Хотя ни один из этих крупных сдвигов на первый взгляд никак не соотносится с урбанизацией, тем не менее очевидно, что все они прочно связаны со складывающимися сейчас моделями экономической результативности, демографической концентрации и загрязнения окружающей среды. По общему признанию, в начале 90-х годов все страны получали более половины своего ввп за счет экономической деятельности, базирующейся в городах. В промышленно развитом мире, в большинстве стран латинской америки и во все большей степени в восточной азии эта цифра сдвигается ближе к 75%. В действительности же в будущем более 75% ввп будет производиться в городских районах (м. cohen, 1991). Эта модель развития обусловлена действием трех сил: растущей производительностью сельского хозяйства и ширящейся миграцией людей из сельской местности в город; заменой миграции естественным приростом населения в качестве основного источника демографического роста во всех регионах, кроме африки и южной азии; растущей производительностью в городах в результате превращения их в агломерации и изменения направленности государственных расходов и субсидий для городского населения. Парадоксально, но рост доходов городского населения сопровождался увеличением несоответствий в получении прибыли на сделанные капиталовложения и последую щим разрывом между доходами и социальной мобильностью.

В верхней части этого процесса наблюдается рост производительности и экономической конкурентоспособности в глобальных масштабах, что позволяет таким странам, как малайзия или индонезия, достичь новых рубежей в подъеме благосостояния своего населения. Инвестиции в городскую инфраструктуру и человеческий капитал способствуют развитию городского производства и созданию рабочих мест для всевозрастающего числа пополняющих рабочую силу. Страны, которые поняли принципы этих отношений, начали успешно конкурировать, как это было с ю. Кореей, которая имела в 1960 г. Такой же душевой доход, как и индия. И наоборот, те страны-гиганты южной азии, которые игнорировали решающую проблему инвестиций, отстали. Политика поощрения конкурентоспособности показала, что городское хозяйство имеет для этого очень хорошую основу, как это видно по результатам нового отношения к инфраструктуре в маниле или по решению о необходимости разгрузки уличного движения в бангкоке (м. cohen, 1994).

В нижней части этих экономических сдвигов налицо усиливающееся неравенство и все большее число людей, остающихся за бортом развития рыночной экономики. Недостаточно образованные люди, физически не здоровые, и, что самое важное, женщины и дети не имеют возможности в отличие от мужчин пользоваться выгодами от новых процессов экономической конкуренции и глобализации. Сейчас развивается новый процесс маргинализации, когда все новые категории людей в постоянно взаимозависимом мире экономики оказываются попросту непричастными к растущему процветанию. Нет ничего удивительного в том, что этот процесс захватывает прежде всего этнические и расовые меньшинства и сеет новые очаги этнической напряженности и конфликтов. Таким образом, эти новые экономические модели развития создают новые формы социального конфликта.

Принимая во внимание неодинаковые стартовые позиции регионов и отдельных групп стран в 1976 г., Неудивительно, что упомянутые выше силы оказали на разные страны совершенно различное воздействие. Например, в африке незначительное повышение производительности наблюдалось лишь в тех немногих странах, которые сумели приспособить свою экономику к новым реальностям мировой торговли и поняли необходимость финансовой дисциплины, чтобы погасить свой внешний и внутренний долг и контролировать инфляцию. А вот такие страны, как кот-д-ивуар, добившиеся "больших успехов" в 70-е годы, оказались в глубоком кризисе, когда спад мировых цен на кофе и какао совпал с растущими внутренними несоответствиями и с повышением внутреннего долга в результате чрезмерных расходов в государственном секторе. Когда же в конце концов удалось начать выполнение программы оздоровления, соотношение цен на сельскохозяйственные и промышленные товары изменилось в пользу первых, что быстро привело к падению реальных доходов городского населения в результате увеличения субсидий на продукты питания, водо- и энергоснабжение и жилье. Такие изменения серьезно обеднили ту прослойку, которая создавалась искусственно как средний класс. К этому процессу добавилось отсутствие внимания к проблемам городской окружающей среды, которые уже сами по себе начали сдерживать рост производительности труда и капитала. Аналогичные процессы шли в лагосе, дакаре, найроби, киншасе и дар-эс-саламе.

Примерно такие же модели сложились и в более урбанизированных регионах, таких как латинская америка, где в большинстве стран уже достигнут 60-процентный рубеж городского населения. Ужесточение финансовой дисциплины с целью выхода из долгов привело к быстрому снижению реальных доходов городского населения в сан-паулу, каракасе, мехико и буэнос-айресе, что было обусловлено уменьшением субсидий, изменившимся характером спроса на труд и драматическим сокращением государственных и частных инвестиций. Подобные явления были несколько ослаблены в колумбии, где погашение долгов не слишком сильно снизило уровень капиталовложений. А вот в перу неспособность учесть реальные сдвиги привела к быстрому росту инфляции, почти полному прекращению частных капиталовложений и в конце концов к бедствию в условиях городской окружающей среды, выразившемуся во вспышке эпидемии холеры в лиме в 1989-1990 гг.

Своеобразный характер экономических перемен в восточной европе и в бывшем советском союзе также вызвал два вида последствий для окружающей среды. Поскольку прежние режимы почти полностью игнорировали влияние их экономических решений и действий на окружающую среду (и это вылилось в итоге в катастрофическое загрязнение водных ресурсов и городской атмосферы), неудивительно, что замедление экономической деятельности в связи с переходом к рыночной экономике тактически привело к улучшению состояния окружающей среды. Так, например, в польше, по данным оэср за 1994 г., Наблюдался явный спад уровня загрязнения окружающей среды. Важно отметить, что в результате обусловленного средой ухудшения состояния здоровья городских жителей в этих странах существенно снизилась средняя продолжительность жизни. Сейчас это единственный регион в мире, где происходит нечто подобное. Такого не наблюдается даже на гаити, в эфиопии или бангладеш. А больные люди не способны к производительному труду. Более того, в условиях всевозрастающей глобализации экономики существенно снижется также и их национальная конкурентоспособность. В противоположность этим "трем картинам печали" - в африке, латинской америке и восточной европе - в большинстве стран восточной азии наблюдались высокие темпы экономического роста. Причем такой рост отмечался, несмотря на увеличение численности населения, на продолжающуюся ускоренную урбанизацию и, к сожалению, на серьезное ухудшение состояния городской окружающей среды. Наиболее драматична в этом плане обстановка в бангкоке, где перегруженность транспорта вызывает столь сильное отравление воздуха, что у городских детей серьезно снижаются коэффициенты умственного развития. Предыдущие капиталовложения в образование позволили создать производительную восточно-азиатскую рабочую силу. Однако сейчас производительность этой рабочей силы падает из-за узких мест в инфраструктуре и серьезного ухудшения условий окружающей среды. Развитие моторизации фактически душит бангкок, и столь же быстро это проявляется в джакарте и маниле. Данная тенденция грозит достичь небывалых масштабов, если, например, в китайских городах вследствие экономической либерализации резко возрастет парк личных автомобилей.

Во многих городах по всем регионам наблюдается растущий кризис водоснабжения. Предельные затраты на водоснабжение быстро увеличиваются по мере того, как городские органы, ведающие водными ресурсами, вынуждены все дальше отдаляться от городов в поисках источников и способов транспортировки питьевой воды. В пекине, например, сейчас разрабатывается план подачи воды из источников, находящихся в 800 милях от города. Как убедились власти мехико, для транспортировки и перекачки воды необходимы огромные энергетические затраты. Ухудшение качества воды в ближайших к городу источниках также является результатом загрязнения водоносных слоев отходами промышленного производства при отсутствии достаточно эффективной системы очистки.

Из этого регионального обзора можно сделать вывод о том, что условия окружающей среды в крупных городах начали играть все более важную роль в перспективном развитии экономики в городских районах. Окружающая среда должна быть признана центральным фактором в "промышленном функционировании города". Ее состояние непосредственно отражается на производительности труда за счет ухудшения здоровья людей, необходимости дополнительных усилий для изыскания водных источников, новых земельных участков в черте города и для повышения возможности обрабатывать, распределять и продавать продукцию, полученную в результате капиталовложений.

Основные идеи для конференции хабитат-11.

Все сказанное выше позволяет предположить, что окружающая среда станет центральным моментом как в процессе подготовки к конференции хабитат-п, так и среди глобальных идей, рассмотренных на ней. Убеждая политических лидеров и общественность в том, что перспектива экономического и социального развития государств в xxi веке будет зависеть от состояния городов, конференция должна утвердить доминирующее значение городской среды. Она должна учесть опыт различных регионов мира и показать, что все страны и отдельные районы в них несут совместно ответственность за городское управление, учитывающее состояние окружающей среды. Это вызов нашего времени, и ответ на него должен в первую очередь инициироваться на местном уровне с тем, чтобы местные власти и само население прониклись сознанием близкой угрозы и задумались над тем, как им изменить характер своего поведения. Конференция должна собрать и показать всем свидетельства того, что будущее городов полностью зависит и будет дальше зависеть от ресурсов окружающей среды. Как говорят ученые, исследовавшие недавно гибель цивилизации майя, и, как показывает прогрессирующее уменьшение численности населения, проживающего в северных областях стран африки, расположенных в зоне сахеля, общины, лишенные воды, перестают быть общинами.

Если люди не осознают свою роль участников в высшей степени чувствительной и взаимозависимой экосистемы, они со временем обнаружат, что эта экосистема и вместе с ней качество жизни необратимо изменились к худшему. И крайне необходимо поэтому определить опасные пороги заблаговременно. Понимание этого тем более необходимо, что данная угроза не выглядит сейчас столь явной, как угроза ядерной войны в 50-60-х годах. Мы видели, что эта угроза политического характера может вполне быть обратимой: контроль над вооружениями и их сокращение помогли два десятилетия назад реально ослабить ее для всего человечества. Однако в наше время пока еще не существует никакого контроля над естественными процессами. Это хорошо иллюстрируется аварией в чернобыле и многими случаями захоронения токсичных и ядерных отходов в россии.

Отсюда понятна настоятельная необходимость того, чтобы конференция хабитат-п подала человечеству серьезный сигнал опасности и показала вместе с тем положительные примеры местных усилий, направленных на то, чтобы остановить ухудшение окружающей среды и по-настоящему взяться за ее улучшение. А это требует повышения ответственности на местном уровне и соответствующего воспитания людей, а также проведения государствами надлежащей политики и применения экономических инструментов для поощрения положительной практики в частных сферах экономики.

Библиография.

ward В. the home ofman, 1976.

renaudb. national urbanization policy in developing countries. n.y.: oxford univ.. press, 1981.

cohen m. urban policy and economic development: an agenda for the 1990s. a world bank policy paper, 1991.

cohen m. cities and the prospects of nations. oecd conference on cities and the new global economy of the 1990s. melbume, 1994.

Майкл а. Коэн - старший советник вице-президента всемирного банка, отвечающего за вопросы развития с учетом состояния окружающей среды. До сентября 1994 г. Он был руководителем отдела городского развития, в компетенцию которого входили разработка политики, проведение исследований, оказание технической помощи, координация помощи, составление проектов и научные изыскания. Он является основным автором фундаментальных трудов:

"the urban policy and economic development, an agenda for the 1990s", "learning by doing: world bank lending for urban development, 1972-1982". Его адрес: washington, d.c. 20433, usa.