Штрихи к портрету генерального директора.

Александр проценко, экономический обозреватель "труда".

Убивали виктора григорьевича, по его собственным подсчетам, три раза. Ну вот, например, один из случаев. 26 сентября 1992 года, когда терентьев вернулся из красноярской командировки, вечером в квартиру позвонили. Обычно любым гостям здесь открывали двери, даже не спросив, кто, но в этот раз жена почему-то засомневалась: "не открывай!" однако из-за двери раздалось уверенное: "от андреева!" (есть у терентьевых такой хороший приятель, его именем и воспользовались).

На пороге стоял высокий молодой человек: "вы терентьев?" - "я". И в следующий момент хозяин квартиры едва успел вскинуть руку, защищаясь от тяжелой монтировки, которой убийца метил в голову.

Его спасла жена тамара васильевна: выбежала в прихожую, прижала мерзавца к двери, и все это с истошным криком. Захлопали соседские двери, убийца вырвался и убежал.

- Меня с переломом руки и разбитым черепом увезла "скорая", - вспоминает терентьев, - а жене тут же звонят: "мы его все равно прибьем!".

Кому именно тогда мешал заместитель генерального директора новокузнецкого алюминиевого завода (нказ) по коммерческим вопросам, можно лишь предполагать. Милиция хотя и завела уголовное дело по факту попытки заказного убийства, но в итоге не нашла ни исполнителя, ни заказчиков. А просто "заинтересованных" было немало. С иными виктор григорьевич, выписавшись из больницы, продолжал встречаться на заводских планерках.

Он был тогда, как сам выражается, "в яростной оппозиции" к руководству, ибо видел: идет самое натуральное растаскивание завода.

- Судите сами, - рассказывает виктор григорьевич. - Когда закончился процесс первичной приватизации нказа, в личной собственности тогдашнего гендиректора оказалось акций на несколько миллиардов рублей. Откуда?

в той оппозиции из руководства были всего двое: терентьев и главный инженер. Но тот предпочел просто не участвовать в воровстве. Терентьев же воевал.

Его пытались купить. Как-то директор вызвал к себе, предложил: у тебя, мол, хорошие отношения с банками - давай наберем кредитов и скупим контрольный пакет акций завода.

- А руководителем-то кто будет, уж не вы ли? - только и спросил терентьев.

- А что, разве мы с тобой не сможем? - примирительно спросил начальник, предлагая тем самым строптивцу и немалый кусочек власти, и миллионные барыши.

- Нет! - отрезал виктор григорьевич. И как бы подписал себе приговор.

Терентьев и сегодня уверен в абсолютной правильности тогдашнего выбора. Причем не только морального.

- Сама жизнь доказала мою правоту: уже через год предприятие утонуло в огромных долгах, производство дышало на ладан, - перечисляет он. - Тот директор заключил со всякими проходимцами кучу контрактов, по которым они без зазрения совести грабили завод.

К тому моменту сам виктор григорьевич уже не работал на нказе - убрали. И тоже как в детективе. Сначала предложили переехать в москву - представителем завода в столичных сферах. Даже приготовили квартиру и отправили в длительную командировку - как бы присмотреться к новой должности. А вскоре из новокузнецка прибыл некий вояжер, чтобы "расставить все точки".

- Тебе, виктор григорьевич, лучше не возвращаться в кузбасс, - сказал он терентьеву за "дружеским ужином". - У тебя жена и без того седая - зачем ей лишние хлопоты?

"ужин" на этих словах прервался, и терентьев срочно вылетел в новокузнецк. Приехал на завод, вошел в свой кабинет, потребовал у подчиненных последние контракты, подготовленные к подписанию. Не заметил, как напротив уселся незнакомый молодой человек. Положив на стол пистолет, он ласково спросил: "ну, почему не уходите? чего вам еще не хватает?".

- Мы беседовали минут сорок, - рассказывает терентьев. - Как я понял, бандиту объяснили: есть, мол, на заводе беспредельщик, совершенно несговорчивый хапуга, которому сколько ни дай - все мало...

А закончилась беседа явно не по сценарию: молодой человек поднялся, спрятал пистолет и сказал: "извините, я ошибся, что принял этот заказ". И ушел.

Видимо, и среди бандитов в то время были разные люди...

Идаже после этого визита терентьев не ушел с завода. То ли из вредности, то ли из принципа. Хотя отлично понимал: в следующий раз заказчики найдут менее щепетильного громилу. Его убрали иным способом: 31 декабря 1993 года вышел приказ о сокращении самой должности заместителя гендиректора по коммерческим вопросам. Должности, на которой виктор григорьевич проработал с 1980 года. Именно тогда он, человек всего лишь со среднетехническим образованием, был назначен на этот пост личным приказом министра цветной металлургии ссср петра ломако. (Через четыре года, став гендиректором нказа, он повесил большой, написанный маслом портрет министра в своем кабинете. Еще один такой же портрет - в актовом зале, где проходят производственные и прочие совещания).

Почему? "петр фадеевич был хозяйственником божьей милостью!".

Сам виктор григорьевич - убежденнейший коммунист, никогда не сдававший и не прятавший свой партбилет. Хотя, казалось бы, с его характером терентьеву следовало ходить в вечных диссидентах, периодически попадая то на лубянку на допросы, то в психушку на "лечение", то еще куда-нибудь.

Он и без высшего образования остался, по сути дела, из-за своего бунтарства. Еще в техникуме вступился за исключенного "за вредные разговоры" старшекурсника мишу котенко. Случилось это в далеком 1955 году, и директор прямо сказал строптивцу: "ты у нас надолго не задержишься.".

- КУрс-то закончить дадите? - нахально спросил третьекурсник терентьев.

- Этот - дадим. Но не больше, - пообещал директор. И слово сдержал: подловил ребят, решивших "по чуть-чуть" отметить защиту диплома тем самым мишей котенко (его все-таки пришлось восстановить), и "участник пьянки" виктор терентьев немедленно оказался за воротами техникума.

Потом были армия, горно-промышленное училище, новокузнецкий алюминиевый завод - без преувеличения, "завод его жизни". Сорок с лишним лет на одном месте - это, согласитесь, впечатляет...

А теперь посмотрим на результат терентьевских трудов. Жителям новокузнецка он хорошо известен: нынешний нказ - бесспорно, лучшее в городе предприятие. Скорее всего - лучшее и во всем кузбассе, где две трети крупных заводов, фабрик, рудников и шахт - натуральные банкроты, а 90 процентов остальной промышленности - на грани банкротства. Нказ по местным меркам - ну о-очень благополучный завод. По производственным параметрам он один из лучших в отрасли, хотя пущен в военном 43-м году и при советской власти коренной реконструкции не подвергался. По экономическим показателям - лучший в области (и не только), к тому же - самый аккуратный плательщик налогов. По социальным условиям - один из лучших заводов россии. Средний заработок его работников составляет около 4,5 тысячи рублей, что более чем вдвое превышает среднеобластной (это по промышленности, без нищей "социалки"). Зарплата выдается регулярно, день в день. После августовской кутерьмы, когда курс доллара скакал, как необъезженный конь, а вместе с ним и цены на все и вся, зарплату на нказе выдавали трижды в месяц - пока курс и инфляция не устоялись. После чего зарплату повысили, насколько смогли. Текучесть кадров здесь составляет 4 процента, то есть приема нет даже по блату.

Исключение - если на смену отцу приходит сын.

О социальной сфере нказа надо рассказывать отдельно, но вот лишь некоторые перечисления. Новокузнецкий алюминиевый владеет самым шикарным в городе дворцом культуры, где проходят все местные мероприятия. О художественной самодеятельности алюминщиков ходят легенды. Достаточно сказать, что в дк нказа есть даже настоящая балетная труппа, способная осилить самые трудные постановки (недавно давали "жизель"). Завод имеет собственные базы отдыха (была одна - купили вторую), причем в прошлом году путевка алюминщикам продавалась за половину стоимости, с нынешнего года - всего за 10 процентов. Здесь самое дешевое в городе жилье: работникам нказа завод продает его за половину строительной стоимости (вместо 400 долларов за квадратный метр - за 200). Да еще с огромной рассрочкой: первый взнос - 5 процентов, остальные по беспроцентному кредиту сроком на 5 лет. А еще у работников нказа нет проблем с детскими садами. Отпускникам (по очереди и графику) за счет завода приобретаются путевки на отдых и лечение. На заводе действуют 38 бань-саун...

Что еще? восьмерым рабочим-алюминщикам, отдавшим заводу по 50 и более лет, терентьев поставил памятники при жизни. Да-да, именно так: установил возле дк их алюминиевые бюсты. И еще назначил им персональные "добавочные" пенсии от завода - по восемь минимальных размеров оплаты труда ежемесячно. Получается примерно по 700 рублей - это больше официальной, государственной пенсии. И еще установил одну персональную пенсию - десять минимальных зарплат - одному из бывших директоров нказа, единственному из новокузнецких алюминщиков герою социалистического труда. По сути дела, лишь эта заводская пенсия дает теперь возможность всеми забытому старику, волею судеб оставшемуся без всякой помощи, более или менее сводить концы с концами.

Все это - случаи исключительные, однако и на помощь обычным своим пенсионерам в прошлом году из заводской кассы было выделено немало - 780 тысяч рублей. В нынешнем году в связи с ростом инфляции денег добавили: теперь совет ветеранов нказа получает на нужды стариков по 200 тысяч рублей в месяц.

Заметьте: разговор идет о том же самом предприятии, которое еще пять лет назад, как выразился нынешний гендиректор виктор терентьев, "дышало на ладан" - в то время как доходы его ускоренными темпами бежали на запад.

Перемены к лучшему начались в январе 1995 года, когда контрольный пакет акций завода скупил миком - металлургическая инвестиционная компания. Эта московская компания была еще малоизвестной в кузбассе, а потому покупке не успели помешать.

И первое, что сделали новые хозяева, - попросили вернуться на завод виктора григорьевича терентьева. Оказалось, что его хорошо знают как недавнего председателя совета руководителей коммерческих служб предприятий алюминиевой промышленности ссср (потом снг). Терентьев сам создавал этот совет, когда пошли перебои в снабжении и сбыте, и стало ясно, что на минцветмет надежды мало. И вообще - терентьева знали. А потому именно ему предложили должность генерального директора завода.

Виктор григорьевич отказался. Во-первых, нервы были ни к черту после всех передряг. Во-вторых, еще не знал, чего ждать от этих новых капиталистов.

Но заместителем генерального вернулся - под начало 24-летнего светло- русого и голубоглазого дмитрия чиракадзе. Тот первым делом ликвидировал... 85 (!) "прилипал"- предприятий-посредников, успевших, как мухи, облепить нказ, перекачивая его доходы на свои счета (в том числе зарубежные).

Дальнейшее удивило даже скептиков. С завода не был уволен ни один человек (пьяницы и прогульщики не в счет). Даже прежний руководитель целый год получал свою директорскую зарплату, но занимался совсем другим делом: возвращал заводу разбазаренные средства и имущество.

Вернуть, правда, удалось далеко не все. Но главное: чиракадзе с терентьевым ускоренными темпами внедряли на заводе то, что называется "системой эффективного управления". Чтобы не утомлять читателя, расскажу лишь об их первых пяти делах. Для начала изменили внутреннюю структуру управления, разграничив полномочия. Если раньше каждый управленец брал столько власти, сколько мог ухватить, - по новой системе каждый отвечал лишь за свой участок работы. Но отвечал в полной мере. В итоге технологи занялись своим прямым делом, экономисты и финансисты - своим. Анализ всех коммерческих сделок нказа за предыдущие пять лет помог понять, где завод теряет, где находит. После чего упорядочили "вход- выход", добиваясь максимальной экономической эффективности.

Изменение системы бухгалтерского учета, внедрение строгой иерархии бюджетов - месячных, квартальных и годовых - упорядочили внутренний "приход-расход". Заключили долгосрочные контракты на энергоснабжение завода ("нам не нужны были льготы, но требовались предсказуемость и стабильность. Энергетикам - тоже"). Наконец, серьезно взялись за кадровую, социальную политику. Решили сделать так, чтобы люди снова полюбили свой завод, свою работу.

Работники нказа на практике убедились, что после смены хозяев их личное благополучие не на словах, а на деле зависит от них самих. Вот как объясняет это президент компании миком михаил живило:

- мы трудовому коллективу показываем: вот финансовый план, вот приход - вот расход. Смотрите, сколько мы можем выделить на зарплату, сколько - на другие социальные нужды. Это при том, что добьемся таких-то и таких-то технологических показателей. Здесь цена поднимется, там кредит возьмем, а тут придется провести капитальный ремонт - это большие расходы. И люди видят, что мы не из кармана деньги достаем, все - от производства, да еще надо ведь и налоги платить.

Но продолжу о терентьеве. Он стал генеральным директором нказа после того, как дмитрий чиракадзе ушел в областную администрацию вице- губернатором по промышленности. С тех пор именно терентьев ежегодно составляет план-бюджет нказа, в который вписывает ожидающиеся доходы и распределяет их (все) по статьям расходов: столько-то - на производство, столько-то - на налоги, столько-то - на социальную сферу.

И пока ни разу представители управляющей компании не сказали гендиректору: умерь свои аппетиты, такую-то часть доходов мы забираем.

- А как же "звериный оскал капитализма"? - допытываюсь я у коммуниста терентьева.

- Да не вижу я никакого оскала, - отмахивается виктор григорьевич. - Все, что я плачу компании, это примерно полпроцента от прибыли - на управление. При социализме нказ отчислял главку и министерству втрое больше. Но те лишь командовали, а эти-то работают. На них лежит все снабжение сырьем, внедрение новых управленческих технологий, внешнеэкономическая деятельность.

Дмитрий чиракадзе, который сегодня является первым заместителем генерального директора кмк (компания сейчас "ставит на ноги" обанкротившийся металлургический гигант первых пятилеток - кузнецкий металлургический комбинат - см."Труд" за 6 апреля с.Г.) И вице- президентом микома, прокомментировал это так:

- в главке и министерстве было несколько тысяч человек, а в головной управляющей компании - меньше сотни. Вот мы и обходимся дешевле.

Но, перейдя на серьезный лад, объяснил позицию компании:

- мы не берем деньги у нказа даже сейчас, когда средства нужны на подъем кузнецкого комбината. Потому что у завода лишних денег нет - доходов хватает лишь на текущее воспроизводство и кое-какие улучшения в технологическом и социальном плане. А нужно думать о техническом перевооружении, куда потребуются огромные вложения. Да и сегодняшнее относительное социальное благополучие по мировым меркам - всего лишь минимум, от которого надо уходить выше и дальше...

- А в чем здесь интерес вашей компании? - добивался я ясности от вице- президента.

- Но это же наша работа, наше дело, наше будущее, - удивился вопросу чиракадзе. - Мы постоянно бьемся, чтобы завод был самым лучшим, чтобы его продукция отвечала мировым стандартам, чтобы его работники получали достойную зарплату. Здесь все взаимосвязано теснейшим образом. Убери один компонент - и вся система рушится...

Такая позиция управленцев-капиталистов нравится гендиректору- коммунисту. Потому что здесь их взгляды совпадают: заводы должны исправно работать. Их продукция - пользоваться спросом. Люди - жить обеспеченной, спокойной, стабильной жизнью. На "отдельно взятом" нказе это удается. На общем фоне кузбасса, увы, это, скорее, исключение...

Как депутат областного законодательного собрания терентьев неплохо знает, как обстоят дела в области. Радоваться, к сожалению, нечему. Именно поэтому виктор григорьевич согласился баллотироваться на новый срок.

- Вообще-то мы думали, что все будет иначе, - рассказывает он. - Еще при прежнем губернаторе, кислюке, наш "парламент" разработал новое областное законодательство. Хотели вернуть области совет народных депутатов - ведь не все хорошо , что ново. И главу областной власти хотели избирать, как раньше, из депутатской среды. Но тогда кислюк воспротивился: мол, не подпишу закон, если в нем не будет прямых губернаторских выборов. После того как он эти самые выборы проиграл, мы надеялись все поправить - ведь закон о совете разрабатывался под руководством тулеева. А он, став губернатором, лишь ужесточил взаимоотношения с законодательным собранием.

Однако споры - спорами, а в канун выборов терентьев думает в первую очередь о деле:

- теперь у меня опыта побольше, чем прежде. Буду пробивать областные законы по промышленности. Например, сегодня крайне нужен закон о выдаче лицензий на сбор лома цветных металлов. Пока эти лицензии выдают в немереном количестве и кому угодно. Только вокруг нашего завода действуют 18 сборных пунктов. А откуда лом? в прошлом году у нас на заводе такие "собиратели" разрушили остановленный на профилактику трансформатор. А другой "деятель" попросту залез в работающую трансформаторную будку. И сгорел.

А еще терентьев намерен пробить местный закон об экономических взаимоотношениях внутри области. "Рынок - рынком, но у себя дома я должен пользоваться приоритетом в приобретении всего, производимого в области".

Мысль терентьева всецело направлена на всемерное развитие производительных сил территории. Наверное, не все его предложения можно назвать стопроцентно рыночными. Но поскольку в нашей стране рынок лишь формируется, не грех поставить некоторые законодательные вехи на этом пути. Чтобы меньше плутать по тупикам и ложным дорогам. И меньше кормить присосавшихся нахлебников.

- Я предлагаю решения, которые способны принести вполне осязаемую прибыль. Она, в свою очередь, во многом уйдет в социальную сферу - через налоги, платежи... Это позволило бы решить многие проблемы. Например, наладить бесперебойную выплату детских пособий кузбасским матерям.

У депутата терентьева существует своя, особая система работы с избирателями. Дважды в месяц он ведет прием вместе с двумя депутатами городского законодательного собрания, избранными от той же территории. После каждого приема приходится решать уйму бытовых вопросов. Ни один из них терентьев не считает мелким. Каждая жалоба, просьба, предложение берется сначала на компьютерный, а потом уже и на персональный, "терентьевский" контроль.

Порой терентьев-депутат "воюет" с терентьевым-директором. На новокузнецком алюминиевом порядок строгий: пьяниц и прогульщиков увольняют без церемоний. Но за последние два года директор принял обратно человек 15 из таких вот уволенных. Принял после того, как выслушал на депутатском приеме отцов, матерей, жен и прочих родственников оступившихся. И, надо сказать, что вторично увольнять таких "крестников" терентьеву еще не приходилось.

Кому верят - того не подводят. Виктору григорьевичу терентьеву в кузбассе верят.